Нетерпимость к нетерпимости

Нетерпимость к нетерпимости

О нетерпимости

Нетерпимость в любой форме становится опасной и неприемлемой в условиях роста мощности современных средств разрушения. Опасность нетерпимости возросла не потому, что она стала существенно больше распространена, но потому, что ее представители получили больше разрушительных инструментов для реализации своих агрессивных установок.

Нетерпимые общественные группы, пользуясь распространением «политкорректности» перешли в агрессивное наступление. Это выражается, к примеру, в усилении фундаментализма, в арабских бунтах во Франции, в агрессивном и наглом поведении нетерпимых меньшинств (либо «большинств») во многих странах и т.д. Это выражается и в моральной асимметрии, когда, к примеру, чеченцам можно уничтожать русское население в Чечне, арабам можно требовать уничтожения Израиля (и, соответственно, взрывать заведомо мирных граждан), албанцам можно убивать сербов, а крайне ограниченный силовой ответ на это подвергается резкой критике.

При взаимоотношениях терпимого и нетерпимого обществ (или терпимой и нетерпимой культуры) всегда есть вероятность насильственного уничтожения терпимого общества нетерпимым. Обратного же не происходит практически никогда — потому что терпимое общество по определению не уничтожает насильственно чужие культуры (это не следует путать с естественным отмиранием традиционной культуры, связанным с добровольным переходом ее носителей к Современности). К примеру, даже неполиткорректный Израиль не уничтожает Палестину, хотя технически легко мог бы это сделать. Поэтому необходимо осознавать реальную опасность, исходящую от нетерпимых обществ и нетерпимых культур. Уничтожение русского населения в Чечне, сербского населения в Косово или горячее желание фундаменталистов истребить все прочие общества доказывают, что такая опасность вполне реальна.

Терпимость дает только одно преимущество — она позволяет создать более сложное и более развитое общество, позволяет устойчиво развиваться. Такое общество обладает большей мощью и в классическом военном конфликте одерживает победу над нетерпимым обществом. Поэтому нетерпимые общества ныне используют тактику не открытой военной агрессии, а демографического проникновения.

Как совместить гуманизм и необходимость защиты Современного общества от агрессивного мракобесия, фундаментализма и традиционализма? Для этого в Современном обществе необходимо сохранить единственный вид нетерпимости: нетерпимость к нетерпимости.

Нетерпимость к нетерпимости проявляется, к примеру, в запрете призывов к уничтожению или дискриминации людей по признаку расы, национальности, социального статуса, убеждений и т.п.

Нетерпимость к нетерпимости означает, что право на свободу ставится выше права на следование традиции. Иными словами, если традиция насильственно ограничивает свободу, если человека наказывают за отход от традиции, то такая традиция должна быть поставлена вне закона.

В такой политике по отношению к нетерпимости нет ничего негуманного или экстремистского. Аналогичная мысль сформулирована, к примеру, в «Докладе о развитии человека» ООН за 2004г.:

Понятие культурной свободы предполагает расширение возможностей выбора для индивида, а вовсе не самоцельную консервацию ценностей, порядков и обычаев, и не означает слепого следования традиции как таковой.

Культура не есть застывший набор ценностей и обычаев. Она находится в процессе постоянного обновления, потому что люди подвергают сомнению, адаптируют и заново определяют свои ценности и обычаи сообразно меняющейся действительности и новым идеям.

Нередко можно услышать утверждения, что мультикультурализм представляет собой политику, направленную на сохранение таких культур и обычаев, которые нередко нарушают права человека, и что движения за культурное признание не управляются демократическим образом.

Тем не менее, ни культурную свободу, ни уважение многообразия не следует смешивать с защитой традиций. Культурная свобода — это способность людей выбирать, как жить и кем быть, при наличии реальных возможностей выбора между различными вариантами. «Культура», «традиция» и «аутентичность» не тождественны понятию «культурная свобода».

Они не могут служить уважительной причиной для действий, которые отнимают у индивидов равные возможности и попирают их права человека, — таких, как лишение женщин равного с мужчинами права на образование.

Группы интересов, возглавляемые самопровозглашенными лидерами, могут не отражать всей совокупности взглядов данной социальной группы. Нередко во главе групп стоят люди, которые, прикрываясь «традицией», заинтересованы в сохранении существующего положения и выступают в роли блюстителей традиционализма, чтобы «заморозить» свои культуры.

Часто нетерпимость камуфлируется рассуждением, что «мы просто хотим следовать нашей традиции/религии, и это наше право». Это действительно право человека, однако лишь до тех пор, пока такое следование является добровольным. Логика «мы имеем право жить в соответствии с нашими традициями» может действовать лишь до тех пор, пока каждый человек имеет возможность безболезненно отказаться от этих традиций.

Если член традиционной группы духовно стал Современным человеком и подвергается за это преследованию, то Современное общество должно его жестко защищать. Это уже наш, Современный человек — и традиционное общество не имеет на него никаких прав, независимо от его религиозной или этнической принадлежности. Если человек, ощутивший себя Современным, начинает чувствовать нетерпимое давление или, тем более, агрессию со стороны своего окружения или родственников, то компромиссов быть не может. Закон должен предусматривать адекватные меры вплоть до запрета на соответствующие традиции и ареста либо высылки из страны тех, кто пытается их насильственно навязывать.

Поэтому Современное общество находится в непримиримом противоречии, к примеру, с исламским шариатом, который предусматривает насилие по отношению к «нарушителям» традиции. Принцип наказания за отход от традиции — это навязывание традиций другим. Если человек не хочет выполнять традицию, следовательно, он больше не принадлежит традиционной группе. А насильственное навязывание традиций в Современном обществе запрещено.

Можно привести множество примеров того, что простое «следование нашим традициям/религии» подвергает опасности жизнь других людей. В таких священных книгах, как Библия и Коран, помимо гуманистических установок, имеется и немало агрессивных призывов — вплоть до призывов убивать иноверцев в Коране. И фундаменталисты умело это используют — достаточно вспомнить об исламском терроризме или христианской «Армии Господа», которая прославилась кровавыми преступлениями в Африке с десятками тысяч жертв. Поэтому фразы «мы просто следуем нашим традициям» или «мы просто хотим исповедовать нашу религию» могут означать все что угодно, в том числе и «мы собираемся вас убить». К примеру, если человек открыто заявляет о намерении выполнять законы шариата, то это означает, что он хочет насильственно насаждать свою мораль другим людям. Шариат предусматривает, в частности, суровые наказания (т.е. насилие — вплоть до смертной казни) за действия, которые по Уголовному кодексу преступлением не являются.

Следует также помнить, что нетерпимые религиозные группы, как правило, не замыкаются в себе. Они стремятся насильственно распространить свои порядки не только на своих членов, но и на всех остальных. К примеру, авторитетный мусульманский богослов, основатель влиятельной пакистнской партии «Джамаат-е-Ислами» Абуль Ала Маудуди считает, что там, где появляются мусульмане, следует давать немусульманам год для принятия ислама, после чего немусульмане подлежат уничтожению либо выселению.

Уступки религиозным экстремистам делаются и в России. К примеру, в 2003г. Руслан Аушев запретил продавать в Ингушетии алкогольные напитки на период священного месяца Рамадан. Вводятся религиозные предметы в школах.

Целью религиозных фундаменталистов является сначала повышение «градуса нетерпимости» среди «своего» населения, а затем — насилие по отношению к «иноверческому» населению, как это происходит, к примеру, по отношению к христианам Нигерии и Судана.

Происходит это потому, что культуры средневекового типа не имеют никаких преимуществ и лишь блокируют развитие общества. Люди, которые имеют выбор, рано или поздно приходят к притягательной Современной культуре, в рамках которой только и возможно развитие. Поэтому единственный шанс традиционных культур — это насилие, иначе их ждет естественное отмирание. Уровень насилия в последние годы растет даже со стороны индуистских фундаменталистов, несмотря на общие толерантные установки индуистской культуры.

В настоящее время наибольшая опасность роста нетерпимости происходит именно от религиозного фундаментализма. Есть несколько причин, почему это происходит.

Религиозный фундаментализм — это возвращение к истокам религии. Фундаментализм также предполагает следование всем установкам, содержащимся в священных книгах, без каких-либо изъятий. Проблема заключается в том, что основные религии были созданы сотни либо даже тысячи лет назад, когда понятия о терпимости и гуманизме были совершенно иными.

В настоящее время большинство даже религиозных людей далеко не буквально следуют установкам, заложенным в священных книгах. Ведь в этих книгах имеется немало жестоких страниц и устаревших указаний. И фундаментализм опасен именно тем, что абсурдные и жестокие нравы древности он пытается навязать нынешнему обществу.

Как реализовать принцип нетерпимости к нетерпимости

Любые попытки насильственно ограничить свободу кого-либо должны жестко наказываться. И никакой политкорректности быть не должно.

Борьба с нетерпимостью должна вестись прежде всего через запрет соответствующей пропаганды. Если, к примеру, священнослужитель призывает к исполнению законов шариата (а эти законы предусматртвают смерть за переход в другую религию, смерть за «незаконный» секс и т.д.), то такой священнослужитель должен немедленно лишаться гражданства и высылаться к своим учителям в Иран или Саудовскую Аравию. Вместе со всеми, кто его поддерживает и разделяет его взгляды. Если ты желаешь смерти другим — тебе не место в Современном обществе.

Насильственные действия должны караться тюремным заключением, а их одобрение — лишением гражданства и высылкой из страны (в государства с близкой экстремистам идеологией).

Если кто-либо пытается насильственно навязать какую-либо традицию или обычай, то такая традиция должна быть запрещена. В том числе и в тех случаях, когда этническая или религиозная группа пытается наказывать своих членов за отход от традиций.

Во Франции арабские девушки, не носящие платок, подвергаются преследованию единоверцев. Подобные факты были описаны во французской прессе; это вызвало возмущение во французском обществе и привело к запрету на ношение религиозных символов (включая мусульманские платки) в учебных заведениях.

Запрет на традицию должен устанавливаться при одновременном выполнении трех условий:

  1. Общественная группа навязывает данную традицию всем своим членам насильственно. Т.е. имеются люди, которые хотели бы прекратить следование данной традиции, но не имеют возможности этого сделать или подвергаются за это преследованию (в любой форме).
  2. Запрет касается только данной общественной группы и не распространяется на других людей. В ином случае запрет на традицию ограничил бы свободу других людей.
  3. Большинство членов общественной группы одобряют насильственное навязывание традиции или не препятствуют этому.

Если большинство членов общественной группы считают право на отказ от традиции законным, то они не должны страдать от запрета на традицию. В этом случае традицию запрещать нельзя, но надо преследовать тех ортодоксов, которые пытаются мстить людям за отказ от традиции. Члены традиционной общественной группы обязаны оказывать государству помощь в этом деле, а отказ от такой помощи должен служить поводом для запрета соответствующей традиции.

В нецивилизованных обществах случаи нацизма, расизма и даже геноцида зачастую остаются малозаметными для внешнего мира, поскольку осуществляются стихийно, самим населением, в рамках множества «частных» конфликтов. Характерные примеры — геноцид русских в Чечне в 1990-е годы или вытеснение сербов из Косово. Такие случаи становятся возможны в результате широко распространенной массовой нетерпимости, присущей традиционным обществам, и благодаря антиправовому сознанию традиционалистского населения. Современное общество должно отслеживать такие случаи и жестко давать им отпор.

Не следует думать, что такой отпор невозможен в рамках правового государства. К примеру, когда в Лос-Анджелесе начался негритянский бунт, американское руководство пошло на жесткие меры и за несколько суток было арестовано свыше 30 тыс. человек. Активные участники беспорядков понесли ответственность в рамках справедливой правовой процедуры.

В качестве наиболее гуманной меры можно было бы практиковать лишение гражданства и высылку из страны фундаменталистов и других пропагандистов насилия и нетерпимости.

Одно из проявлений национализма — поддержка «земляка» представителями его национальности в конфликте или споре с представителем другой национальности. К примеру, в конфликте чеченца и нечеченца в центральной России чеченец располагает силовой поддержкой множества своих «земляков». Такая поддержка осуществляется вне правового поля (т.е. незаконными методами) и вне зависимости от существа конфликта (т.е. поддержка чеченца осуществляется по национальному признаку, а не потому, что он прав по закону). Иными словами, подобная поддержка имеет все признаки национализма, а поскольку осуществляется силовыми методами — то и нацизма.

В Современном обществе подобные проявления должны жестко подавляться правоохранительными органами. Необходимо принять статью об организованном незаконном давлении с возможностью производить задержания подозреваемых в осуществлении такого давления (например, в случае появления многочисленной «группы поддержки» одной из сторон конфликта эта группа должна быть задержана и нести уголовную ответственность за мафиозную поддержку). Если в «силовой группе поддержки» доля определенной национальности существенно превышает долю этой национальности в регионе, то эти люди должны нести уголовную ответственность за нацизм и разжигание национальной розни (это предложение равноправно по отношению ко всем национальностям, оно одинаково направлено как против дагестанских бандитов в Москве, так и против русских бандитов в Дагестане).

Следует также отметить, что многие так называемые «диаспоры» имеют иерархическую структуру, причем их лидеры занимаются выкупом из милиции «своих» преступников, организацией силовой поддержки в конфликтах и т.д. То есть это никакие не диаспоры, а классические мафиозные струкуры, занимающиеся антизаконной деятельностью. И поступать с их активными членами надо также, как с членами преступных группировок.

Несомненно, аналогичный отпор должны получать и «классические» нацисты, такие как скинхеды. Их действия вредны вдвойне — во-первых, они незаконны, во-вторых, они несправедливы и препятствуют интеграции национальных меньшинств в Современное общество, т.к. нападения совершаются, как правило, на наиболее безобидных представителей — к примеру, на иностранных студентов, а не на членов этнических преступных группировок.

Все эти меры нужно проводить бескомпромиссно, не поддаваясь на силовое давление и агрессию.

Каждая победа нетерпимого общества над терпимым уничтожает ростки толерантности в нетерпимом обществе. Идеологи нетерпимости получают дополнительный повод говорить о том, что нетерпимость ведет к победе, а терпимость — к «загниванию» и т.п. Поэтому «умиротворение» нетерпимого общества бессмысленно — оно приводит не к компромиссу, а к дальнейшему росту нетерпимости (а значит и росту агрессивности).

По этой же причине никогда нельзя выполнять требования террористов, а также следовать логике типа «жесткая политика приведет к росту терроризма». Принимая такое рассуждение, мы тем самым показываем эффективность насилия, в т.ч. терроризма, и поощряем его.

Несомненно, все это будет сопровождаться отчаянным сопротивлением, в т.ч. сопряженным с риском для жизни людей. Но когда задерживают вора, он тоже сопротивляется, а иногда даже отстреливается на многолюдных улицах — но это не повод для того, чтобы позволить ему воровать и дальше.

Моральная асимметрия

В заключение — несколько примеров, оттеняющих разницу между поведением терпимого и нетерпимого обществ.

В начале 1990-х годов к власти в Чечне пришли представители нетерпимой культуры — в результате был осуществлен геноцид русского населения. В начале 90-х годов в Чечне проживало свыше 400 тыс. русских; все эти люди были либо убиты, либо вынуждены бежать. Геноцид был ничем не спровоцирован, т.к. осуществлялся еще до первой чеченской войны. Если бы Россия действовала теми же методами, то проблема Чечни была бы решена путем геноцида чеченского населения (что технически вполне осуществимо).

На юге Таиланда исламские боевики в последние годы развязали террор против буддийского населения, добиваясь очищения от буддистов региона с преимущественно исламским населением. Если бы буддисты действовали таким же образом, то они легко бы выселили исламское население из Таиланда.

СМИ, как правило, с большим сочувствием рассказывают о судьбе палестинского населения. Но представим, что палестинцы и израильтяне поменялись местами и сила оказалась на стороне Палестины. В этом случае не существовало бы никаких еврейских оккупированных территорий — еврейское население уничтожили бы за несколько дней, в лучшем случае выселили бы — как выселили многочисленные еврейские диаспоры из арабских стран после обретения ими независимости.

Можно привести и многие другие случаи геноцидов, которые осуществлялись нетерпимыми обществами и которые не вызвали какого-либо международного резонанса (к примеру, жуткая резня в Дамуре в Ливане и т.д.).

Скандал вокруг карикатур в датской газете показал, что нетерпимая культура легко идет на убийство по любому, даже незначительному поводу: антикарикатурные демонстрации изобиловали лозунгами со словами «смерть», «убить», «война» и т.п.

Массовые геноциды прекратились в последние 50 лет лишь потому, что миром правят достаточно терпимые общества — при всех их недостатках.

Терпимость — недавнее и очень хрупкое завоевание. Те общества, которые сейчас можно определить как терпимые, еще совсем недавно таковыми не являлись. Достаточно вспомнить об уничтожении людей в фашистской Германии по национальному признаку, в советской России — по социальному, в США — по признаку образа жизни (индейцы), не говоря уже о негритянском рабстве. В то же время, не следует забывать, что нельзя применять нынешние высокие стандарты к прошлым временам; к примеру, американские поселенцы были нетерпимы к индейцам, однако общий уровень терпимости среди поселенцев был наивысшим среди обществ того времени (и на порядки выше, чем у тех же индейцев, показывавших примеры поразительной жестокости). Рост терпимости шел через принятие гуманистических установок по отношению к членам своего общества (нации, расы), и лишь затем эти установки распространялись на «чужих».

Поэтому это хрупкое завоевание — терпимость — нужно беречь, лелеять и жестко защищать. Иначе массовые убийства снова войдут в нашу жизнь, как это было на протяжении тысячилетий (об уровне насилия в «славном прошлом» см. в разделе «Прогресс нравственности»).